С 1 марта 2026 года в Курганской, Смоленской, Пензенской и Московской областях, Республиках Алтай и Карелия, а также в Пермском и Красноярском краях ввели новые меры по ограничению розничной продажи алкоголя. Дополнительные требования вступили в силу и в Вологодской области, где уже год действуют одни из самых серьезных в стране антиалкогольных мер. Изменения коснулись режимов торговли, времени работы и условий реализации алкоголя в магазинах, заведениях общественного питания, а также в объектах, расположенных в многоквартирных домах.

В Краснодарском и Ставропольском краях, которые являются одними из основных производителей алкогольной продукции в стране, сообщали об отсутствии планов по ограничению продаж. Предприятия Кубани производят 44% российского вина и 50% шампанского. Компании Ставрополья выпускают более 12 млн дал алкогольной продукции в год, регион также занимает лидирующую позицию по производству коньяка в России.

Согласно оценке экспертов, такие регулятивные меры могут привести к сокращению легальных точек продаж и рабочих мест, а также к росту серого рынка и распространению алкотуров в соседние регионы. По их мнению, введение ограничений - это сложный механизм, требующий глубокого анализа и поступательного подхода, в том числе с учетом региональных особенностей. О том, как новые требования в регионах сказываются на российской рознице, — в материале РБК Ростов.

Сергей Алтухов, депутат Государственной думы РФ от Краснодарского края

Прежде чем говорить о влиянии региональных ограничений, введенных с 1 марта 2026 года, важно понимать общую картину. Рынок легального алкоголя в России и без того демонстрирует серьезное падение. По данным РАТК, в 2025 году продажи алкоголя снизились почти на 10%, до 205,8 млн дал. Водка «просела» на 3,6%, коньяк — на 9,2%, вина — на 1,9-10,7%, а слабоалкогольные напитки рухнули почти в восемь раз. Однако есть и рост — ликероводочные изделия выросли на 12,7%.

Мы видим, что потребители голосуют рублем за премиум-сегмент и низкоалкогольные альтернативы. Средняя ценовая категория становится менее востребованной. В рамках экспертной работы нашего совета по подакцизным товарам в Госдуме прогнозируют, что и в 2026 году падение продолжится и может составить 9-10%. Не последнюю роль в этом снижении могут сыграть региональные ограничения. Однако их нельзя рассматривать только как ограничители, они играют важную воспитательную роль, формируют культуру ответственного потребительского поведения.

Главная задача — не допустить ухода в тень и роста рынка нелегального алкоголя. Нами проведена большая работа по усилению контроля за производством алкогольной продукции. Практически на всех этапах закрыты лазейки для появления контрафакта, усилены наказания за нарушения. Поэтому я не думаю, что будет массовый взрывной рост нелегального сегмента крепкого алкоголя.

Крупные сетевые торговые организации, конечно, имеют больше пространства для маневра, но и малый бизнес может адаптироваться в легальном поле. В зоне риска остается общепит, но позиция некоторых экспертов о том, что 50% выручки тут получают от торговли алкоголем, выглядит несколько преувеличенной. И, честно, если мы говорим о таких процентах, то это не предприятие питания, а наливайки, с которыми идет борьба.

Конечным итогом должно быть изменение структуры потребления алкоголя — отказ от крепкого алкоголя, уход в сторону слабоалкогольных напитков, вин. Риски нелегальной торговли и алкотуров в другие регионы есть, но они минимальные. Регионам даны широкие полномочия по регулированию рынка алкоголя, и каждый может подобрать оптимальные условия с учетом региональных особенностей. Чтобы оценить эффективность тех или иных мер требуется какой-то серьезный отрезок времени, хотя бы год, это даст необходимую статистику.

Что касается масштабирования: регионы регулярно выступают с теми или иными законодательными инициативами. Их много, но для того, чтобы они работали в любом уголке страны, такие решения должны быть взвешенными. Даже когда мы расширяли права регионов для контроля за наливайками, были самые разнообразные мнения субъектов, порой диаметрально противоположные. Поэтому просто взять опыт Вологодчины и распространить на всю страну не получится.

Александр Ставцев, вице-президент российской Ассоциации экспертов рынка ритейла (РАЭРР)

По итогам внедрения ограничений мы видим закрытие ряда региональных объектов. В первую очередь страдает местная продуктовая розница, у которой, если мы имеем в виду регионы серьезных ограничений, категория алкоголя является бюджетообразующей.

Есть ряд товаров, на которые сети имеют наценку близкую к нулевой. При этом арендные ставки особо не регулируются, фонды оплаты труда должны расти. Закупочные цены для небольших магазинов на бакалейные и другие товары неалкогольной группы также повышаются. Поэтому, потеряв доходность еще и от алкоголя, такие магазины закрываются.

При этом идет отчетность о закрытии «алкомаркетов», понятие которых отсутствует в законодательстве. Закрывать то, чего не существует, удобно с точки зрения статистики. Ограничения также сказываются на структуре стоимости коммерческой недвижимости в регионах — где-то падает спрос или объекты простаивают. Кроме этого, в соседних регионах, где нет таких жестких ограничений, наблюдается рост спроса на алкоголь.

Доступность алкоголя и его потребление — это неравнозначные вещи. Мы имеем дело с антиалкогольной кампанией. Да, в стране есть постоянно действующая антиалкогольная политика, но не каждый ее цикл является кампанией.

С 2009 года действовал комплекс мер, направленных на снижение потребления алкоголя, изменение структуры потребления. Тогда тоже были свои жесткие периоды, но все проходило в рамках упорядочения алкогольного рынка. Это системная работа, которую должно вести любое государство. Кампания — это медийный проект, когда из любого мероприятия делается громкое информационное событие, и его масштабы не всегда соответствуют реальным достижениям.

В 2025 году Минпромторг России и РАЭРР проводили открытое совещание региональных регуляторов на Неделе российского ритейла. Обсуждалась текущая ситуация, есть разные подходы, и многие из них действуют и направлены против конкретных малоприятных явлений на рынке, как, например, маркет-бары, когда под вывеской или лицензией общепита фактически продается алкоголь бутылками круглосуточно. Закрывая легальную розницу, мы создаем преимущества для такой деятельности.

Очень сложно какой-то одной цифрой показать, что именно происходит в регионе с конкретным потреблением. Где-то действительно нужно вводить ограничения, и у регионов эти полномочия есть не просто так. Регулировать нужно, но это сложный механизм, требующий профессионального глубокого подхода.

На развитие добросовестного потребления и правильного развития рынка влияют не только запретительные, но и разрешительные меры. Тому пример Краснодарский край, где выросли акцизные поступления в бюджет, сократились нелегальные продажи, в виноделие пришли дополнительные средства, в том числе путем развития энотуризма.

Станислав Богданов, председатель Ассоциации компаний омниканальной розничной торговли (АКОРТ)

Введенные ограничения влияют только на легальные розничные продажи, которые и без того находятся под строжайшим контролем — каждая бутылка прослеживается от производства до кассы, действуют жесткие лицензионные требования и контроль возраста покупателей. В то же время резкое сокращение легальных точек продаж и ужесточение условий работы создает дополнительные стимулы для расширения нелегального рынка алкоголя.

Показателен опыт Вологодской области, где аналогичные меры действуют уже год: продажи легального алкоголя там снизились примерно на 10% в рамках общероссийской динамики. Практика показывает, что в ряде регионов, где были введены жесткие ограничения, уровень фактического потребления вырос, в том числе за счет увеличения нелегальной торговли, продаж суррогата и самогоноварения.

Дополнительным фактором стали региональные ограничения на продажу алкоголя — эта категория играет существенную роль в рентабельности продуктовых магазинов. Резкие ограничения легальных розничных продаж негативно сказываются на общем развитии продуктовой розницы, ведут к сокращению рабочих мест и падению налоговых поступлений. Торговые сети пересматривают форматы присутствия и нередко вынуждены закрывать точки там, где ограничения делают работу нерентабельной. По оценкам АКОРТ, ограничения, введенные в 11 регионах, могли обернуться по итогам 2025 года сокращением около 5 тыс. рабочих мест и снижением доходов региональных бюджетов на несколько миллиардов рублей.

Действующая концепция снижения потребления алкоголя до 2030 года закрепила, что ключевой акцент государственной политики должен быть на профилактике, просвещении и создании условий для здорового образа жизни, а не на дальнейшем ужесточении ограничительных мер. Российский и международный опыт показывает, что нет прямой взаимосвязи между числом магазинов, торгующих алкоголем, временем продажи продукции и количеством пьющих людей.

Илья Волошин, сооснователь и энолог-шампанист винодельни «Усадьба Белогорье»

Уже сейчас вокруг регионов, радикально ограничивающих продажу алкогольной продукции, наблюдается рост продаж этих же категорий товаров в соседних регионах. Резкое ограничение всегда вызывает противодействие. Самое печальное, что люди переходят на менее качественные напитки. Растет потребление тоников, слабоалкогольных напитков и готовых «коктейлей» с неопределенным химсоставом.

Я считаю, что нужен умеренный подход, как, к примеру, было сделано в нескольких областях — вести борьбу с наливайками в многоквартирных домах, увеличивая разрешенную минимальную площадь для продажи алкоголя. Причем под алкоголь должны попадать и пиво, и тоники, и другие слабоалкогольные напитки.

Все мы прекрасно помним майские указы президента, задача оздоровления нации первостепенна. Но алкоголизм не начинается с бокала вина. Именно воспитание культуры потребления, здорового образа жизни — это единственный путь борьбы с алкоголизмом и сохранения здоровья.

Оперативные новости и важная информация — в канале MAX и
Telegram-канале РБК Ростов. Аналитика, мнения, лонгриды — в Дзен